Лекция 1. ВВЕДЕНИЕ. ПЕРИОДИЗАЦИЯ РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ ХХ ВЕКА. ПРОБЛЕМА СИСТЕМАТИЗАЦИИ ЛИТЕРАТУРНЫХ ДВИЖЕНИЙ И ЯВЛЕНИЙ.

Предисловие.
О задачах курса и формах его академического освоения, требованиях к знаниям студентов. О «встроенных» практических занятиях. Форма проведения контрольных мероприятий.
Основная учебная литература. Список основной художественной литературы.
Возможно, вам известно рассуждение нашего земляка Чехова о том, как следует писать рассказы. Он говорил, что из готового текста нужно вычеркнуть начало и конец (прокомментировать). Пишущий человек должен оценить проницательность и ясность мысли классика. Совсем иначе обстоит дело с научной литературой: начало и конец должны быть исключительно значимы, содержательны, информативны, хотя слово «введение» и прочее способны наводить скуку на самого любознательного студента. Не уверен, что его читают достаточно внимательно.

1. Об экзистенциальном понимании литературы
Важно именно при изучении литературы ХХ века, потому что обнаружилось другое понимание мира. Нужно предварительно заострить внимание на теоретическом моменте, потому что понятие «история» оказалось неоднородным, значимым по крайней мере в двух отношениях: это нечто, что произошло когда-то при определенных обстоятельствах, но оно ещё происходит с нами сейчас. Эту герменевтическую проблематику нужно пояснить, как следует. Гадамер сказал: «человек попал в историю», и «дважды не войти в одну и ту же воду» — не потому, что текучая вода меняется, просто выйти, чтобы войти заново, не получится, мы всегда в истории-реке.
Литературу следует понять в первую очередь как форму смысла человеческого существования, являемого каждый раз в соответствующих исторических условиях. Литературное произведение чаще всего рассматривается как отражение внешнего (исторического) или внутреннего (психологического) содержания жизни, т.е. обстоятельств существования человека или особенностей переживания их субъектом (творческой индивидуальностью). Речь идет о преобладании подражательных (миметических) теорий литературы. Однако литература представляет собой способ обнаружения смысла. Если это и зеркало, то в особенном смысле:
«По вечерам порою чьи-то лица
Мы смутно различаем в зазеркалье.
Поэзия и есть то зазеркалье,
В котором проступают наши лица».
Это самая доступная форма восприятия и освоения актуальной проблематики исторической жизни человека (ср.: Ап. Григорьев о соотношении произведения искусства и жизни), а не простая иллюстрация общественного развития.
«Поэтически-жизнь» и «поэтически-личность» — двуединый смысл экзистенциального понимания литературы.

2. Классика. Общая характеристика динамики русской литературы в 19 веке: от аристократизма и романтизма к демократизации и реализму. Новое отношение к классике в ХХ веке.
Примерная периодизация при учёте социологических (три этапа освободительного движения) и эстетических (классицизм, романтизм, реализм) факторов. Особенности этой динамики в социальных условиях России, по В. Кожинову: отсталость социального развития привела к искажению «чистых» форм художественного опыта (например, элементы сентиментализма и романтизма продолжают активно существовать в эпоху реализма). Речь идет о классическом периоде развития русской литературы. Следует напомнить слова Бродского о том, что русская классическая литература была обращена к очень тонкому слою населения России. К так называемой русской интеллигенции.

Две тенденции в непосредственной оценке классики.
1) Взгляд на классику из 20 века. Пастернак: «С Пушкина началась русская современность, живая, действительная, наш нынешний образ мыслей. Пушкин построил здание нашей духовной жизни, дом русского исторического сознания. Лермонтов был первым, кто в нём поселился».. В середине 10-х годов это выражение было широко известно (в рецензии на «Камень» Мандельштама – Ходасевич).
Блок: «Имя Пушкинского Дома / в Академии наук! / Звук понятный и знакомый, / Не пустой для сердца звук!» (Нужно прочитать целиком и подробно прокомментировать стихотворение!) Единственное стихотворение в 1921 году, в год смерти Блока. В год гибели Гумилёва (которого, кстати, Блок не любил; символисты вообще не любили акмеистов и футуристов).
Что это значит? О возрожденческом значении творчества Пушкина: национальный язык, формы эстетического опыта, формирование нравственного идеала, национального самосознания. Пушкин как пространство смысла русской культуры, литературы, языка, нравственного идеала. В творчестве Лермонтова проявляется «субъективность» (Белинский), собственно лирическое начало, личностное и проч. После Лермонтова в русской литературе господствует лирика. Взлёт интереса к Пушкину (Ахматова, Цветаева, Мандельштам, Ходасевич и далее – Набоков).

2) Но была и другая тенденция — уже прозвучали футуристические слова: «Нужно сбросить Пушкина с парохода современности!»
Что это значит? О проблеме личности в эпоху модернизма: можно бегло сказать о проблеме нового эстетического сознания. Автоматизация литературных форм, которые «затеряли» свою действенность (Шкловский В. «Воскрешение слова», «Искусство как приём»). Объяснить немецкий рассказ, где герой-поэт беспорядочно крутит лотошный барабан со случайными словами, и у него получается стихотворение Гёте (в русском переводе – Пушкина).
Две разные позиции русского модернизма!!! Точнее, так можно приблизительно различить модернизм и авангардизм: по их отношению к традиции. Это подчеркнуть и объяснить подробно.

Вставной текст.
Фрагмент из романа «Человек без свойств».
15. Духовный переворот

… Век, сошедший тогда в могилу, во второй своей половине не очень-то отличился. Он был умен в технике, коммерции и в научных исследованиях, но вне этих центров своей энергии он был тих и лжив, как болото. Он писал картины, как древние, сочинял, как Гете и Шиллер, и строил свои дома в стиле готики и Ренессанса. Требование идеального господствовало наподобие полицейского управления надо всеми проявлениями жизни. Но в силу того тайного закона, который не позволяет человеку подражать без утрирования, все делалось тогда так корректно, как то и не снилось боготворимым образцам, следы чего и сегодня еще видны на улицах и в музеях, и, связано ли это со сказанным или нет, целомудренные и застенчивые женщины того времени должны были носить платья от ушей до земли, но обладать пышной грудью и основательным задом. <…> (с. 79)
…Из масляно-гладкого духа двух последних десятилетий девятнадцатого века во всей Европе вспыхнула вдруг какая-то окрыляющая лихорадка. Никто не знал толком, что заваривалось; никто не мог сказать, будет ли новое искусство, новый человек, новая мораль или, может быть, новая перегруппировка общества. Поэтому каждый говорил то, что его устраивало… Но везде вставали люди, чтобы бороться со старым. Подходящий человек оказывался налицо повсюду; и что так важно, люди практически предприимчивые соединялись с людьми предприимчивости духовной. Развивались таланты, которые прежде подавлялись или вовсе не участвовали в общественной жизни. Они были предельно различны, и противоположности их целей были беспримерны. Любили сверхчеловека и любили недочеловека; были доверчивы и скептичны, естественны и напыщенны, крепки и хилы; мечтали о старых аллеях замков, осенних садах, стеклянных прудах, драгоценных камнях, гашише, болезни, демонизме, но и о прериях, широких горизонтах, кузницах и прокатных станах, голых борцах, восстаниях трудящихся рабов, первобытной половой любви и разрушении общества. Это были, конечно, противоречия и весьма разные боевые кличи, но у них было общее дыхание; если бы кто-нибудь разложил то время на части, получилась бы бессмыслица вроде угловатого круга, который хочет состоять из деревянного железа, но в действительности все сплавилось в мерцающий смысл. Эта иллюзия, нашедшая свое воплощение в магической дате смены столетий, была так сильна, что одни рьяно бросались на новый, еще не бывший в употреблении век, а другие напоследок давали себе волю в старом, как в доме, из которого все равно выезжать, причем обе эти манеры поведения не замечали такого уж большого несходства между собой.
Если не хочется, то и не надо, стало быть, переоценивать это прошедшее «движение». Да и существовало то оно лишь в том тонком, текучем слое интеллигентов, который единодушно презирают поднявшиеся сегодня опять, слава богу, люди с мировоззрением, при всех его противоречиях непробиваемым, и не распространилось на массы. Но хоть историческим событием все это не стало, событьицем оно было, и оба друга, Вальтер и Ульрих (с. 80), застали еще, когда были молоды, его мерцанье. Сквозь неразбериху верований что-то тогда пронеслось, как если бы множество деревьев согнулось под одним ветром, какой-то сектантский и реформаторский дух, блаженное сознание начала и перемены, маленькое возрождение и реформация, знакомые лишь по лучшим эпохам, и тот, кто вступил тогда в мир, чувствовал уже на первом углу, как овевает этот дух щёки (с. 80, 81).

3. Проблема периодизации и изучения русской литературы ХХ века, классификации литературных явлений.
I. Хронологическая тематизация (тематико-хронологическое рассмотрение) литературного развития (анализ основных программ, критерии периодизации, дискуссионность проблемы); одновременно рассматриваются основные литературные течения.

Первый и одновременно последний вопрос в изучении литературы, периодизация составляет проблему литературоведения, т.к. общепринятый хронологический принцип систематизации материала в данном случае не очень продуктивен.
1). Программа МГУ.
«Учебная программа отражает историю русской литературы ХХ века – Российской империи, СССР, Российской Федерации, русского зарубежья.
Программа состоит из трех частей:
1. Русская литература конца XIX – начала ХХ вв. (1890-1922гг.).
2.Русская литература СССР и Российской Федерации (1920-1990гг.).
3. Литература русского зарубежья».
Внутри выделяются соответствующие периоды, с которыми студентов познакомят в следующих курсах. Периодизация впоследствии может быть и несколько иная, но теперь важнее такая.
2). Программа СГУ:
— литература первой трети ХХ века;
— литература 1930-1940 гг.;
— литература 1950-1980 гг.;
— литература рубежа ХХ-ХХI вв.
Нужно особенно пояснить выделение первой трети, включение периода до 1929 года. В результате этого принципиального расширения Егорова и рассматривает так своеобразно серебряный век (смотри ниже).
Периодизация в каждом случае имеет свое основание, аргументацию выделения именно этих периодов. Мы будем условно придерживаться обозначенных хронологических рамок, имея в виду своеобразную драматургию сосуществования и взаимодействия форм литературного творчества, ориентированных на классическое и неклассическое понимание искусства (в соответствии с формами рациональности).

II. Социально-тематический принцип группировки литературных фактов (по Баевскому).
В. Баевский выделяет следующие ниже литературно-исторические образования в русской литературе.
1. Первые два десятилетия – единый массив.
2. Большая часть века – с 21 февраля 1918 года до 80-х годов существет подцензурная литература СССР. Официальная отмена цензуры – 1989 год:
А) ортодоксальная литература: «Владимир Ильич Ленин», «Поднятая целина», «Как закалялась сталь» и др. произведения социалистического реализма;
Б) подцензурная литература, каким-то образом пропущенная: «Белая гвардия», «Дни Турбиных», Е. Евтушенко «Наследники Сталина», «Бабий яр», журнал «Новый мир» Твардовского и др.
3. «Отверженная литература», запрещенная: Есенин, Булгаков, Ахматова, Платонов, Зощенко, «Доктор Живаго», Гроссман «Жизнь и судьба».
4. Литература эмиграции.
5. Литература после перестройки: процесс воссоединения, но непростой. Андеграунд. Авторская песня.

Любая периодизация предполагает обнаружение и характеристику эстетических явлений. Каждый из указанных способов систематизации литературного развития по-своему плодотворен и ограничен, следует учитывать разные возможности формирования знания о литературе, используя одновременно, синтезируя разные подходы. Одновременно рассматриваются основные литературные течения и стилевые особенности творчества отдельных писателей (качество отношения к жизни и творчеству, классический подход и модернизм, сложное сочетание признаков разных эстетических систем).